Кирилл ФЕСЕНКО: «Я просто хотел ударить ЛеБрона. И я его ударил»

Кирилл ФЕСЕНКО: «Я просто хотел ударить ЛеБрона. И я его ударил»

Пять лет назад он играл в самой сильной лиге мире, не приезжал в сборную и был знатным разгильдяем. Сейчас он – капитан сборной Украины, лидер скромного итальянского «Авеллино» и примерный семьянин. Кирилл Фесенко объяснил ua.tribuna.com и Андрею Сенькиву, как так произошло.

fes3.jpg

– Как игрок «Черкасских Мавп» может попасть в «Юту Джаз»?
– Наверное, нужно быть талантливым игроком с хорошими данными, но 60-70 процентов играет хороший агент. У меня он был. Он выставил меня на драфт, у него я жил и ел вместе с его семьей. Он учил, как общаться с представителями клуба, что делать, что не делать, как шутить.

– Как учили английский?
– У меня всегда была страсть к иностранным языкам, приехал в Америку с неплохим знанием, но недостаточным для свободного общения. Начал смотреть сериалы на английском языке с субтитрами. Тогда уловил, как общаются люди, стал их понимать и перестал бояться говорить.
  
– Почему вы считаете, что не были готовы к НБА?
– Было много моментов. В НБА к тебе относятся как к профессионалу. Там не выдают ни квартиры, ни машины. У тебя есть только зарплата.
  
– Но она же немаленькая.
– А мне было 19 лет. В профессиональном плане я был ребенком.
Для меня было открытием, когда сказали, что завтра выходной, ты отдыхаешь, а у тебя потом спрашивают: «Ты где вчера был?». Говорю: «В смысле? Вчера же был выходной». Мне отвечают: «А ты что, сильно устал?» 
Ты должен приходить на полтора часа раньше, должен оставаться после тренировки. Если у команды одна тренировка в день, надо просить у тренеров дополнительно поработать с тобой.
Для меня все это было сложно. Я был не самым трудолюбивым парнем и немножечко потерялся. А разобрался уже под конец выступлений. Только два последних сезона в «Юте» я провел неплохо.

– Что еще удивило в НБА, когда туда попали?
– Когда травмирован – работаешь в 2-3 раза больше. Нужно приходить до тренировки, после которой идешь в тренажерку, потом делаешь кардио. Все это перемешивается с миллиардом процедур. Зато на ноги ставят очень быстро. Но для меня это было дико, странно и непонятно.
Приятным бонусом стало питание. Проснулся, приходишь на тренировку, а там есть шеф, который может сделать омлет, как ты попросишь. Как человеку, который до сих пор не умеет готовить, мне понравилось.
В НБА все построено так, чтобы ты не думал ни о чем, кроме баскетбола.
   
– У вас получалось?
– Нет. Я думал обо всем, о чем может думать 19-летний парень. И не только о НБА.

– Например?
– Погулять, отдохнуть. Всегда на важном месте были компьютерные игры. Я много читал и смотрел фильмов. Много ходил по клубам. Когда ты игрок НБА, вход во все ночные клубы для тебя бесплатный. Это не сыграло мне на руку.

– Ходили в ночные клубы, даже когда на следующий день была игра?
– Было дело. Я был обыкновенным парнем, который пробами и ошибками находил свое место в жизни.

– Напивались?
– Бывало, когда и напивался. Не вижу смысла скрывать. Я получал за это, меня штрафовали и я ссорился с товарищами по команде. Когда повзрослел и почувствовал ответственность за результат команды, перестал делать всякую хрень.

– Ваш самый большой штраф?
– 100 процентов зарплаты. Даже не помню за что.
   
– В «Юте»?
– Нет, там меня штрафовали только за опоздание на тренировку.

– Самая большая сумма, которую держали в руках.
– 18 тысяч долларов. Выиграл их в казино, когда впервые в жизни там оказался. Круто провел ту ночь, играя в кубики — тоже впервые. Был очень удивлен, когда обменял фишки.
Когда мы вышли с огромной суммой, нам было нужно всего лишь перейти дорогу – метров 50 к отелю. Я повернулся и сказал: «Давай пробежимся». И мы, большие крутые парни, побежали, как дети.

– Где потратили эти 18 тысяч?
– Купил кошелек, ремень и большую сумку. Все остальное оставил и большую часть привез домой.
   
– Самая дорогая вещь, которую вы покупали, кроме квартиры и машины.
– Компьютер с тремя мониторами, сумасшедшая комплектация — стоил 7,5 тысяч долларов. Я купил его на второй год в «Юте» – для игр.

– Бывало, когда в вашей карьере на первом месте стояли деньги?
– Конечно. Когда я подписал контракт с «Индианой», у меня было еще предложение от «Бостона». Но я выбрал место, где больше платили.
   
– Максимальная зарплата, которую вы получали?
– В последний год в НБА я получал 940 тысяч долларов без налогов. Это нереальная сумма.

– Когда начали откладывать деньги?
– Относительно недавно. До этого вел разгульный образ жизни. А сейчас я – семейный человек, который серьезно относится к этому вопросу.

– Повзрослели?
– Да, перестал получать удовольствие от разгильдяйства. Понял, что оно того не стоит. В 25 лет я думал, что буду ходить в ночные клубы всегда. А сейчас за все лето был там только дважды. И то – попеть караоке, люблю это дело.

– Кто был самым большим шутником в вашей американской карьере?
– Деррон Уильямс. Мы с ним постоянно подкалывали друг друга. То я спрячу его вещи во время тренировки, то он, когда я усну, выльет стакан воды на мои штаны. Это было весело и по-доброму, хотя иногда доходило до крайностей. Но без серьезного конфликта.

– Самый смешной прикол Кирилла Фесенко в НБА.
– Одну шутку даже напечатали в журнале Sports Illustrated. Ко мне перед игрой подсел пообщаться репортер. У него на бэйджике было написано 20 007 год. Я спросил в стиле Терминатора: «Ты пришел из будущего, чтобы нас убить?» Далеко не мой лучший прикол, но это разорвало прессу.

– Как-то Уильямс назвал вас «клоуном». За что?
– Наверно, потому что я люблю шутить. Я позитивно настроенный по жизни человек. Но в те времена я слишком много шутил – даже когда этого не надо было делать. Например, когда говорил тренер. Это неприемлемо.

– Как к этому относился тренер?
– Периодически Джерри Слоун оставлял меня после тренировки. Он верил в меня и мой потенциал.
Слоун – один из величайших тренеров в истории баскетбола. Он никогда не отличался политкорректностью, не подбирал слова. Если плохо себя ведешь, он говорит прямым матерным языком – ты не прав. Это единственный человек, от пристального взгляда которого во время тренировки начинаешь нервничать и потеть. Слоун – человек, которого в баскетболе я уважаю больше всего.
   
– Считаете удачным решение покрасить волосы в белый цвет?
– Это было не модно, но когда это меня останавливало? Как и большинство поступков по молодости, я покрасился по приколу.
Мне тогда было очень лень бриться, так получились белые волосы и черная борода. Ну, как борода – пушок какой-то. Сейчас я пересматриваю фотографии того времени и понимаю: выглядел отвратительно. Не могу понять – чем, ну чем я тогда думал?
   
– Как Слоун воспринял Фесенко-блондина?
– Джерри подошел ко мне и долго смотрел. А потом проникновенно спросил: «Это поможет тебе собирать больше подборов?». Я ответил: «Да». А он сказал: «Посмотрим». Ему это точно не понравилось. Слоун очень консервативных взглядов.

– Почему вы невзлюбили Кобе Брайанта?
– Я не любил его как игрока «Лейкерс», которые трижды выбивали нас из плей-офф. Я вообще не любил «Лейкерс». Но я им восхищаюсь как спортсменом.
   
– За что вы ударили ЛеБрона Джеймса в лицо? Кажется, это было исподтишка.
– Это не было исподтишка. На ютубе не видно начала ситуации. Игрок «Кливленда» бросал штрафной, а я поставил спину ЛеБрону. Он опасно в воздухе толкнул меня и забрал подбор. Никто не свистнул фол — это же ЛеБрон. Он разогнался и пытался забить через меня сверху, а я даже не пробовал его накрыть. Остановить ЛеБрона, который на полной скорости несется к кольцу – как остановить локомотив на полной скорости. Я просто хотел его ударить. И я его ударил. Судьи видели предыдущую ситуацию, поэтому и не свистнули. Пока ЛеБрон лежал, а вся команда «Кливленда» переживала небольшой инфаркт, мы забили два легких очка.

– Когда еще срывались на площадке?
– Единственное удаление я получил, еще когда выступал за молодежную сборную Украины. Мы играли против Турции очень важную игру. Конец матча. Один из турок начал рассказывать мне, где я не прав. Сначала я улыбался, понимая, что меня провоцируют. Но потом он что-то сказал про мою маму. Я не большой фанат таких слов – и ударил его лбом в лицо. Мы оба получили дисквалификации. Турция выиграла, а я подвел команду.

fes.jpg

– Однажды вы сказали: «В Украине у меня всегда была плохая репутация. Меня никто никогда не любил». Эта потому что вы редко приезжали в сборную, играя в НБА?
– Это комплекс моих ошибок в молодости. Основная причина – то, что я отказывался приезжать в сборную.
Хотя «отказывался» – громко сказано. Просто мне в клубе мягко намекали, что нежелательно ехать в сборную, а лучше тренироваться с командой НБА. И я, как любой другой молодой человек, делал свои ошибки, высказывания в прессе и где-то неправильно себя вел.
   
– Почему в сборные Франции, Испании или Германии приезжают игроки из НБА, а в сборную Украины – нет?
– Когда у тебя не такая стабильная позиция, как у Пау Газоля или Тони Паркера, то чаще выбор падает в сторону трудоустройства. Нужно всеми силами цепляться за НБА.
  
– Но решает все равно игрок.
– Клуб не может тебе запретить. Все-таки это Америка, очень правовое государство.
Но представьте, что заканчивается контракт и нужно подписывать новый. А тебе говорят – настоятельно рекомендуем остаться, поработать летом с нашими тренерами, быть все время на виду, исправить свои минусы. Понятно, что в этой ситуации ты будешь делать так, как хочет твой работодатель.

– Бывают ситуации, когда игроки приезжают в сборную, но к ним странное отношение, как было с Тимофеенко и Загребой. Вы тогда написали очень эмоциональный пост. Были другие подобные ситуации?
– Тогда я поступил вспыльчиво и эмоционально. Но от своих слов не отказываюсь. Я никого не удивлю, если скажу, что ситуации бывают разные. Но говорить о них не буду — не готов выносить ссоры из избы, становиться Эдвардом Сноуденом.
  
– Что после этого поста говорил Мурзин?
– По-мужски поговорили с тренером. Я высказал ему свои претензии, а он мне – свое виденье ситуации. Мы пожали друг другу руки и продолжили работу.

– Когда вам предлагали перейти в «Миннесоту», вы отказались, потому что хотели сыграть за сборную на ЧМ. Но Майк Фрателло не брал трубку. Простили его?
– Не скажу, что я сильно обиделся, но в сборную очень хотелось приехать. Тогда у меня было одно из лучших физических состояний в карьере. После Летней лиги НБА я был в идеальной форме. Но главный тренер решил обойтись теми игроками, которые добыли путевку на чемпионат мира.

– Получается, вы не вернулись в НБА из-за тренерского штаба сборной.
– Это странное мнение. Тренер выбирает игроков, с которыми знает, как работать. Если Фрателло не видел меня в своей команде, значит, или я не подходил под его стиль игры, или ему что-то не понравилось в моем характере.
В те времена у меня был не такой взрослый и опытный характер, как сейчас. Я позволял себе недоработать, поспорить с тренером. Поэтому он решил обойтись без меня. И я уважаю его мнение.

– Год назад вы сказали: «Украина может выиграть Евробаскет». Серьезно?
– Всегда считаю, что мы можем выиграть любую игру. Если не планировать выигрывать каждую игру, то зачем вообще выходить на площадку? Какой понт в изнурительных тренировках, в летнем сумасшедшем марафоне, если не делать себя лучше?

– Сборная Украины на последнем Евробаскете оправдала ваши ожидания?
– Выступили гораздо лучше, чем я ожидал, если брать реалистично. Они вышли из группы и навязали борьбу практически всем командам.
Если выделять кого-то, то четверых: Пустового, Боброва, Лукашова и Липового. Они серьезно себя показали. Поэтому у нас сейчас неплохие шансы выйти на чемпионат мира.

– Ходят разговоры о переезде Пустового в НБА. Он готов?
– Никто никогда не готов к НБА. Это я говорю, как человек, который приехал и очень сильно потерялся. Там другой менталитет, отношение к спорту, другая организация и стиль игры. Грубо говоря – другая страна.
Физически Пустовой готов, но фишка в том, что нужно быть готовым эмоционально и психологически. А в этом плане Артему еще надо поработать. Может, в следующем сезоне он будет более опытным мастером и докажет, что я был не прав, став первым украинским игроком на All-Star Game.
  
– Вы играли в Украине в начале нулевых. Расскажите самую странную историю тех времен.
– Была забавная ситуация, когда мы с «Азовмашем-2» выиграли высшую лигу и должны были выходить в суперлигу. Но от одного клуба в лиге не может быть больше одной команды. Поэтому быстренько на коленке был собран «Мариуполь», который заявили в суперлигу – чтобы наигрывать молодняк. И несколько игроков из первой команды туда перевели.
На предсезонке решили провести товарищеский матч «Азовмаш» – «Мариуполь». И мы обыграли «Азовмаш». Это был шок – «Азовмаш» же был чемпионом. Потом мы узнали, что первую команду оштрафовали на 50% за это поражение. Получилось, мы некрасиво поступили с нашими старшими товарищами.

– А потом вы показали средний палец в сторону «Азовмаша».
– Давайте я наконец-то расскажу, кому я показывал этот палец. Я выступал за «Донецк», мы проиграли очень нервозную и важную игру в самой концовке. У меня были очень плохие эмоции. Я развернулся и пошел в сторону раздевалки вместо того, чтобы пойти жать руки игрокам «Азовмаша». Литовец Серапинас крикнул мне: «Иди сюда. Пожми мне руку». Вот ему я и показал средний палец.
Ему, а не «Азовмашу». Ведь эта команда дала мне путевку в будущее. Для меня очень важно имя этого клуба. Ничего плохого я не имел в виду.

– Видите свет в конце тоннеля для современного украинского баскетбола?
– Свет будет виден тогда, когда закончится военный конфликт. Именно из-за этого и наступил кризис в нашем баскетболе. Многие спонсоры перестали вкладывать в баскетбол. Вижу, что клубы неуверенно, но уже начинают набирать иностранцев.
Позитив кризиса в том, что много молодых украинских игроков раскрылись. Раньше им мешали легионеры или более опытные украинцы, которые играли на их месте. Теперь же клубы начали обращать внимание на юношеский баскетбол. Шикарный пример – «Днепр». Этот клуб сейчас процентов на 60 укомплектован своими воспитанниками. В этом будущее украинского баскетбола.

– Вы говорили, что нужно создать профсоюз, который защищал бы украинских баскетболистов. От чего?
– В Украине защищены только те игроки, у которых серьезные агенты. Остальные – не защищены никак.
Травмированного игрока могут заставить тренироваться под угрозой невыплаты зарплаты. Редко где прописано, какую тебе предоставят квартиру, сколько в день должно быть тренировок, какая температуре в зале, экипировка. Во всех больших странах этими вопросами занимается профсоюз. Он строит даже будущий пенсионный фонд.

– У вас будет пенсия после выступлений в Италии?
– Да. Профсоюз удерживает небольшую сумму с моей зарплаты. Это очень мизерный процент, который вкладывают на долгосрочную инвестицию. Но по окончании карьеры могу забрать оттуда большую сумму. Образно говоря, ты отдаешь один процент от зарплаты, а со временем тебе отдают 3-4.

– Были ситуации, когда вы чувствовали себя незащищенным?
– Меня всегда представляли серьезные агенты. С ними клубы не хотят ссориться.
Но я разговариваю с простыми ребятами – знаю, какая ситуация в Украине. Боюсь, сами игроки не смогут заставить руководителей клубов подписать защищенный контракт. Для этого нужно устроить небольшую забастовку и отказаться от нескольких зарплат. Сомневаюсь, что многие смогут это выдержать.

fes2.jpg

– В октябре 2014-го вы сказали: «Сейчас у меня мотивации остаться в НБА больше, чем когда-либо», а через месяц стали игроком российского «Автодора». Причина – в резком похудении?
– Да, я неправильно худел. Диета была простой — не есть и очень много тренироваться. Это была даже не диета. Я настолько сильно хотел попасть в НБА, что по факту голодал и тренировался. Не очень хорошо себя чувствовал, но продолжал голодать. Это глупо.

Мой иммунитет не справился с нагрузками. Я прошел тренировочный лагерь в НБА, было все хорошо. И в самый важный момент, когда пошли стыковые игры, у меня началось воспаление легких. Понятно, что я не сыграл ни одной игры и вернулся домой.

– Когда началась война, вы говорили, что не знаете достоверно, что происходит в Украине. Сейчас знаете?
– Я не очень внимательно слежу за новостями. Но в общих чертах — знаю. Ничего приятного не происходит. Хотя в Днепре, например, люди живут, как жили. Только цены стали большими.

– Поехать играть в Россию во время военного конфликта – это нормально, по-вашему?
– Я не хочу комментировать эту ситуацию. Это уже слишком политика. Могу сказать только, что ко мне в России не относились как-то по-другому.

– Двое ваших друзей пошли воевать...
– Так, это личное. Давай не будем туда уходить.

– Чем сейчас занимаетесь в свободное время?
– Смотрю сериалы, играю на iPad в не очень серьезные игры, много читаю, провожу время с женой, играю с кошкой. Все как у всех. А вечером смотрим ТНТ.

– Что именно?
– Люблю юмористические программы выпускников КВН. Я большой и преданный фанат КВН. Смотрю все передачи, где есть импровизация, логика, очень люблю стэнд-ап, открытый микрофон.

– Раньше вы говорили, что смотрите «Дом-2». А сейчас?
– Или переключаем, или идем спать. Он же начинается в 11 часов вечера. Иногда это может зацепить на минут 15-20, особенно, когда там драка. А в целом — это настолько высосано с пальца, что непонятно, почему люди его смотрят.

– Что посоветуете почитать?
– Я читаю очень-очень узкоплановый жанр – фэнтези. «Властелин колец» и «Гарри Поттер» – это нечто. Русское фэнтези — тоже на уровне, там есть достойные авторы. Из любимого – «Миры Упорядоченного» Ника Перумова.

– Вы хотите написать книгу. О чем?
– Я бы хотел рассказать истории, которые никогда не говорил в прессе. Их – огромное количество. Надеюсь, получится хорошее чтиво.

Материал сайта ua.tribuna.com
Фото: ua.tribuna.com, nba.com

1528

Подписка на новости

Последние новости